Руслан Губайдуллин: «Бездействие и работа в авральном режиме опасны для отрасли обращения с отходами»

Руслан Губайдуллин – это человек, которому удалось объединить самых разных людей со всей России. Вот уже два года он возглавляет крупнейшее отраслевое сообщество в сфере обращения отходов – Ассоциацию «Чистая страна».

Руслан Губайдуллин – это человек, которому удалось объединить самых разных людей со всей России. Вот уже два года он возглавляет крупнейшее отраслевое сообщество в сфере обращения отходов – Ассоциацию «Чистая страна». Это настоящая дискуссионная площадка, где вырабатывается объективное экспертное мнение, к которому прислушиваются представители всех ветвей власти. Как Губайдуллину удалось создать настоящую команду профессионалов и при чем здесь хоккей, он рассказал в интервью журналу «GORHOZ». 

Руслан Харисович, почему вы никогда не выпускаете из рук телефон?

Потому что телефон – это наша жизнь, окно в мир и… к окулисту.

А если серьезно? Новости читаете или за соцсетями следите? 

Каждые три года количество информации в мире удваивается, и мы становимся заложниками этого огромного потока. Раньше считалось: интернет придумали для того, чтобы экономить время. А сейчас оказывается, что он полностью его забирает. Коммуникации максимально упростились. И это плюс. Но есть и минусы. Во-первых, встречи с друзьями уже стали определенной роскошью. Во-вторых, восприятие информации из интернета поверхностное. Это касается даже подходов в управлении бизнес-процессами. Но это уже данность. Сегодня успеха добивается тот, кто владеет информацией и умеет ей управлять.

Означает ли это, что телефон у вас включен 24 часа в сутки?

Да, кроме того времени, что провожу с детьми. В этот момент я его не беру.

А вообще, как распределяете время: сколько выделить на работу, хобби, семью? 

Честно скажу, тайм-менеджментом не занимаюсь. Времени с семьей хотелось бы проводить больше. Мне, прежде всего.

Вы постоянно в движении, и увлечение у вас динамичное и скоростное. Хоккей – это тот вид спорта, где вы можете максимально себя реализовать?

Это командная игра, где нужно быстро соображать и принимать решения. Она серьезно раскрывает личность. Во время матча ты сразу понимаешь, что человек из себя представляет. Какой он в стрессовой ситуации, как отвечает на провокации, толчки, командный ли игрок, как ведет себя в раздевалке и реагирует на замечания тренера. Потом интересно поведение людей, когда они, например, проигрывают с крупным счетом или наоборот выигрывают. Самая главная задача в спорте и в управлении – показывать результат, забивать и не нарушать установленных правил – не удаляться.

Если такой вид спорта выбран, означает ли это, что вы – человек команды?

Наверное, да. Спросите у моего коллектива.

Вы открыты изменениям и всему новому. С легкостью меняете род деятельности, место жительства. Вас вообще не пугает перспектива каждый раз начинать все сначала?

Мне нравится такое сравнение: жизнь прожаривает тебя с разных сторон, как котлету. Когда ты долго работаешь в одной сфере, у тебя происходит определенная профессиональная деформация, и ты, может, где-то сверху уже поджаренный, а внутри – сырой. Просидел всю жизнь в кабинете, работая с документами, и в этом ты дока, а выходя к людям, не можешь связать двух слов. Современная динамика жизни кардинально меняет подходы к работе. Если раньше мы могли себе позволить роскошь прийти на одно место работы и проработать там всю жизнь, то сейчас это невозможно. Та динамика, когда ты каждые три-четыре года меняешь род деятельности, дает возможность быть более мобильным. А для руководителя это вообще показано.

Есть, наверное, и эмоциональное выгорание?

Сидение на одном месте – это скорее эмоциональное ПРИгорание. Я не боюсь менять род деятельности. К тому же свой вектор я давно уже выбрал. Это все время движение вперед, хоть и под разным углом.
Несколько лет назад вам предложили вплотную заняться отраслью обращения с отходами.

Были в вашем представлении какие-то стереотипы относительно этой сферы, которые потом разрушились?

Когда я четыре года работал в субъекте, с этой отраслью я уже сталкивался вплотную с профессиональной точки зрения, и вопросов к обращению отходов у меня в принципе не было. Мне тогда казалось, что это сфера, в которой все более-менее спокойно и урегулировано в отличие от управления жильем, водо- и теплоснабжения, становления института регоператоров по капитальному ремонту.
А мусор как-то всегда вывозился без особого шума, жалоб граждан практически не поступало, в городах было чисто. По крайней мере, в Липецкой области. Но на полигонах и свалках (это то, что мы не видим) все далеко не идеально. Ситуация такая, что она стала попросту угрожать безопасности и здоровью людей. Пришло время реформирования и в этой сфере. Нельзя долго топтаться на одних и тех же технологиях, не влияя на экологию. То, что сейчас в большей части находится в эксплуатации, это уже все прошлый век. И если оставить все, как есть, однажды мы просто задохнемся.

Почему вообще назрел вопрос реформы?

Работа с мусором ежедневная, при нарушении ритма она превращается в аврал. Мы видели, как недавно сбои в работе привели в одном из регионов к ЧС. Права вести деятельность в авральном режиме у нас нет. Это не просто обращение с отходами, это система жизнеобеспечения.
Совершенно очевидно, что в отрасль необходимо привлекать инвесторов, которые бы вывели ее на принципиально новый качественный уровень.  И здесь есть очень важный момент. Как и в спорте, необходимо прописать правила игры ни на один матч, а на весь чемпионат, и меняться они не должны. Бизнес должен верить власти, а население – власти и бизнесу. Без такого общественного договора результата не будет. Здесь иного выхода нет.
Мы понимаем, что у ряда операторов возникнут экономические сложности. Некоторые регионы из-за своей пассивности и неумения создать условия бизнесу могут получить две вещи: политическое порицание на федеральном уровне и отрицательный партнерский имидж. Что это значит? Серьезные инвесторы такие регионы будут обходить стороной. Найти замену действующему регоператору, которого вы сами выбрали и не смогли удержать, будет практически невозможно. У нашей реформы очень высокий темп. Мы за несколько лет хотим сделать то, на что у европейцев ушло 30-40 лет. Конечно, есть сложности. Но так или иначе сильные станут сильнее, а слабые уйдут с рынка, их место займут другие. И я говорю не только о бизнесе сейчас.
Зачем бабушке, которая живет где-то за Уралом, строительство инфраструктуры?
А зачем ей строительство больницы, детских садов, дорог? Это же тоже инфраструктура, только направленная на развитие образования, медицины. А наши объекты направлены на улучшение экологии. И это касается каждого. Весь мусор производят люди. Та же бабушка, тот же дедушка. Все отходы остаются у нас на земле, в воздухе. Представьте, вы живете в поселке. У вас там всю жизнь была свалка. Вы никогда в жизни за мусор не платили, и все туда вывозили. Но имущество ваше имело цену до тех пор, пока не приехал какой-нибудь эколог и не померял качество воздуха. Оказывается, ваш земельный участок не имеет никакой ценности, потому что это экологически неблагоприятный район, и жить здесь теперь никто не хочет. И школа не заполнена, и больницу построили зря. Это дорого или нет для вас?

То есть заводы решат этот вопрос?

Конечно. Если бы свалка была рекультивирована или вообще не образовалась, если бы был построен нормальный мусороперерабатывающий завод, то и земля, и ваша недвижимость имели бы совершенно другую рыночную цену. И жить вы захотели бы в этом районе со своими детьми. Вот и подумайте, нужна вам эта инфраструктура или нет. Надо перестать жить, как саранча, давайте по-другому. Поэтому, когда люди говорят, что мы против строительства, это неконструктивное мнение.

Когда вы пришли в отрасль, что стало самым ярким открытием? 

Я выяснил, какие замечательные люди трудятся в этой абсолютно информационно закрытой отрасли. Это мегапрофессионалы – разносторонние, грамотные, подкованные, но, возможно, тоже пропёкшиеся с одной стороны. Они стесняются рассказывать о своих успехах и не хвалятся своими достижениями, не доносят свое мнение до людей, принимающих решения. Но при этом знают, как можно реализовать определенные механизмы, чтобы отрасль работала более эффективно. И вот задача Ассоциации – выработать консолидированную позицию. Это касается и нормативно-правовых моментов, и бизнес-процессов, и применения лучших практик. Ассоциация – это связующее между центрами влияния, которые есть в каждом субъекте. 
У вас нет ощущения, что понятие «экологии» в России достаточно размыто для людей? Мы понимаем, что такое образование и здравоохранение – если заболели, идем лечиться к врачу. А экология – это как будто что-то не про нас.
Понятие «экология» имеет тактические и стратегические моменты. Тактические – это то, что мы имеем по факту в данный момент. А стратегические – то, что будет здесь через 20-30 лет. Обращение с отходами – это стратегическая экология. Либо мы потихонечку губим то, что имеем, либо наоборот преумножаем и сохраняем. О том, что эта проблема сегодня стоит как никогда остро свидетельствует и то, что появился целый нацпроект «Экология». Его задача – минимизировать накопленный ущерб.

Насколько серьезен этот ущерб?

Россия – одна из стран с самым большим количеством свалок на человека. И не потому, что мы мусора больше всех производим. У нас изменился морфологический состав отходов. Если раньше это была биология, которая спокойно перегнивала в компостных ямах, то сейчас появился пластик – основной загрязнитель. Мы стали больше есть, много покупать, все это много раз упаковано. Нормативы накопления отходов на человека выросли в несколько раз. Вспомните, в детстве выбрасывали одно ведро раз в два дня. Сейчас выносим два раза в день. Тот, кто говорит, что реформа не нужна, абсолютно неправ. Это то же самое, что говорить про здравоохранение – зачем мне лечиться, я и так здоровый. Это проблема других. Нет, это и твоя проблема, если ты стратегически думаешь о своем здоровье.

Может, детям это надо с детского сада объяснять?

Естественно, и наша ассоциация это делает. Мы выпустили книжку по экологии, которая пользуется успехом у детей. Сейчас готовится к печати еще одна. Мы стараемся взять лучшее у тех стран, которые через все это уже прошли – Германии, Австрии, Японии, Швеции. Поэтому в этот раз речи о каком-то особенном пути России не идет. Хотя, как показывает практика, чтобы сознание изменилось, должно вырасти два поколения.

У вас есть уникальное качество – вы умеете договариваться с самыми разными людей. Как вам это удается?

Если ты во что-то веришь, то убедишь любого. Я верю в то, что наша отрасль в коммунальном комплексе будет самой передовой и наукоемкой. И пусть на меня другие не обижаются. Мы сейчас проходим фазу роста и скоро будем занимать достаточно серьезное положение. 
Сейчас, пока только встаем на крыло, особенно важна роль государства, всех регуляторов. Мы очень приветствуем активную позицию министра природных ресурсов и экологии России Дмитрия Николаевича Кобылкина, у которого за плечами колоссальный опыт работы в субъекте. Причем не в самом простом с точки зрения отходов. Его вовлеченность дает нам возможность достаточно спокойно смотреть в будущее. 

Совсем недавно за неделю вы совершили восемь перелетов. Можно ли говорить о том, что ваша мобильность помогла объединить внутри Ассоциации представителей абсолютно разных регионов? Ведь в нее входят компании от Центральной России до Дальнего Востока.

Магнит притягивается, когда это нужно обеим сторонам. Ассоциация появилась не из-за директивы сверху. Это площадка для коммуникаций. То, что мы оказались в нужное время и в нужном месте, заслуга не столько моя, сколько всех членов ассоциации. Они дополняют друг друга. Вот вы берете сейчас у меня интервью, а наверняка в данный момент кто-то из членов ассоциации друг с другом общается – на уровне руководителей, юристов, экономистов. Наш чат постоянно гудит, идет обсуждение, суп варится, из этого точно выйдет отличное блюдо. Наша задача – запустить процессы, чтобы люди поняли: они нужны своему городу, региону, стране, поскольку выполняют важнейшую государственную функцию. Ведь в компаниях обычно работают местные жители, которых все давно знают. То есть они попросту не смогут работать плохо. Я в этом убежден.

Печать
E-mail